Медицина для женщин

Медицина для женщина_FINALПластическая и эстетическая медицина

Барселона является европейской столицей косметической хирургии. Здесь работают лучшие команды пластических хирургов, которые уже не первый год дарят красоту людям и помогают им сохранить молодость. Пластические хирурги специализируются в различных методиках:

  • пластической хирургии
  • эстетической хирургии лица и тела
  • потери веса и ожирения
  • пересадке волос и косметической медицины

В клиниках есть свои команды анестезиологов, референс -лаборатория, позволяющие в кратчайшие сроки произвести анализ состояния пациента для предоперационного тестирования, что в свою очередь, гарантирует спокойствие и здоровье пациентов.

Для пациентов, живущих за пределами Испании, клиники предлагают возможность проведения первоначального исследования по фотографии. Команда врачей заранее инструктирует клиента,как они должны быть сделаны, и после их тщательного анализа и изучения, будет отправлен первый доклад, чтобы иметь представление о хирургических техниках и результате, который будет получен после проведения операции.

Мы готовы организовать операцию в любой удобный для пациента день, рекомендуя ближайшие отели для удобства проведения последующих наблюдений в клинике, т.к. мы знаем отели, которые располагаются поблизости.
Мы гарантируем лучшее качество всех услуг, предлагаемых в клиниках, поскольку для осуществления операций используются материалы, препараты и инъекционное оборудование нового поколения, равно как и новейшие хирургические технологии.

 

Пластика груди в Испании

Каждый год в Испанию приезжают тысячи женщин, желающих изменить размер с помощью маммопластики. Пластика груди в Испании – это разумный выбор, ведь испанские медики сильно преуспели в данном направлении.

Возможности маммопластики:

  • уменьшить или увеличить размер;
  • избавиться от ассиметричности;
  • поднять грудь;
  • сделать грудь упругой;
  • избавиться от косметических дефектов.

Установка имплантатов проводится через надрез в скрытой части груди. После операции не остается никаких косметических дефектов – надрез не видно, кроме того, микрохирургическое оборудование испанских клиник позволяет свести травматизм маммопластики до минимума. Конфигурацию надреза врач выбирает вместе с пациенткой, в зависимости от цели операции и общего состояния груди.
Затем необходимо выбрать имплантаты. Для изготовления имплантатов используется физиологический раствор или силикон. Имплантаты из физиологического раствора более безопасны, но менее долговечны, чем силиконовые аналоги. При разрушении имплантата пленка, в которой находится физиологический раствор, рассасывается, а жидкость всасывается в кровеносную систему. Во врачебном вмешательстве нет необходимости, ведь от имплантата не остается ни следа. Силиконовые имплантаты более надежны, однако после проведения операции необходимо периодически наблюдаться у врача.

Пластика груди в Испании путем липофилинга особенно популярна, однако проведение этой операции не всегда возможно по медицинским показаниям. В качестве имплантатов используется жировая ткань пациентки. Использование жировой ткани вместо традиционных имплантатов позволяет добиться потрясающих эстетических результатов без осложнений.
Общий период нахождения на территории Испании, для осуществления маммопластики, составляет порядка 2-х недель. После выписки, спустя 10 дней, снимают швы.

Ориентировочная стоимость составляет 10000-15000€.

 

 

Мы поможем подобрать соответствующую клинику, а также решить все вопросы, связанные с размещением, проживанием и страховкой.
Познакомиться со всемирно известными центрами и мировыми авторитетами, мы предлагаем Вам, прочитав интересное и познавательное интервью с докторами клиник с мировым именем.

Доктор Висенте Палома – один из самых известных пластических хи­рургов Испании. Его любят знамени­тости и простые смертные: за иде­альное чувство гармонии и потря­сающее мастерство, которое позво­ляет эту гармонию воплотить или... вернуть.

Интервью проводила Ольга Соловьева – Операционный Директор. 

 

ИНТЕРВЬЮ

Доктор Висенте Палома

Доктор Висенте Палома

– Висенте, начну с полемики. Отношение к пласти­ческим хирургам, если мы не говорим, конечно, о чисто реконструктивной хирургии, иногда двойственное: с одной стороны, это очень престижная специаль­ность (и с высочайшими гонорарами!), а с другой, зачастую можно услышать: врач – это тот, кто лечит, а не выполняет капризы... Что Вы скажете?

– Ольга, это отличный вопрос, не знаю, почему боль­шинство интервьюеров не решаются его задать! Скажу, что пластическая и даже просто эстетическая хирургия – одна из областей медицины, которая больше всего излечивает!!! Мы – что-то вроде психиатров... тела! Человек, который приходит к пластическому хирургу, страдает из-за какого-то комплекса, который является либо результатом врождённого дефекта, либо резуль­татом старения... Человека этот дефект объективно беспокоит, вызывает неудовлетворённость, а после операции – этот пациент излечивается. Есть много заболеваний, при которых мы пытаемся то же чувство беспокойства снять таблетками... И это иногда совсем непросто. Пластическая хирургия – такая же медицина, причем чрезвычайно эффективная!

– Звучит убедительно!

– Вот вчера ко мне приходила на контрольный визит одна моя пациентка. Первый раз она пришла в этот кабинет почти год назад: девушка 25 лет в совершенно огромной и бесформенной блузке и неуверенным взглядом... Она с 15 лет не решалась раздеться на пляже из-за совершенно огромной груди... А вчера ко мне вошёл другой человек: ухоженная, красивая, загорелая девушка – в обтягивающей футболке, с энергичными жестами... Мы обнялись, и она мне сказала, что это было лучшее лето в её жизни!!! Слышать такое – это же у любого нормального человека может вызвать только глубокое чувство удовлетворённости!!! Так что мы лечим, и что ещё важнее – вылечиваем!

– В какой момент Вы выбрали эту специальность?

– На пятом курсе, когда мы делали ротацию в Отде­лении Челюстно-Лицевой Хирургии, я совершенно ясно осознал, что, во-первых, я буду только хирургом, а во-вторых, что я не хочу заниматься ртом или внутрен­ними органами, а тем, что связано с кожей... И вот, когда поступал в интернатуру, уже точно знал, что выбирать буду только пластическую хирургию. Если бы завтра передо мной снова стоял выбор профессии – ни минуты не сомневаясь выбрал бы только эту!!!

– Да уж, хирургия – дело призвания, и для всех выда­ющихся хирургов оперировать – это что-то вроде наркотика... Сколько пациентов Вы оперируете в год?

– В год всегда чуть больше 700. И Ольга, про «нарко­тик» – это правда, если бы у меня было хобби – это было бы только оперировать!!!

– Висенте, Вы меня этим не удивите! Вам оперировать кажется лучшим хобби... А Де Ласи (зна­менитейший барселонский хирург) ещё в 8 лет тушки кур зашивал... Так вот ребёнок время проводил... Так что у больших хирургов такие причуды – скорее норма. Которая и делает их большими хирургами... Кстати, я начала с вопросов о процедурах по эстети­ческим мотивам... Но ведь пластический хирург ещё занимается и реконструктивной хирургией. В Вашей практике, какова пропорция реконструктивных опе­раций?

– Когда я начинал, реконструктивная хирургия со­ставляла 95% всей моей деятельности: я ведь начинал в США с онкологической хирургии и удаления тяжё­лых врождённых дефектов лица и шеи. Потом тем же самым занимался здесь в Барселоне, в Сант Жоан де Деу. А вот в последние лет десять ситуация полно­стью обратная: сейчас реконструктивная хирургия – это только 7% от всех операций, которые я провожу. Сокращать это количество я уже не буду. Реконструк­тивная хирургия всё-таки приносит совершенно осо­бое удовлетворение: когда тебе удаётся удачно уда­лить опухоль с лица, восстановить утраченную грудь – это большая радость. Всё-таки, конечно, бóльшая радость, чем просто удалить морщины...

– Бытует такая легенда – распространённая бла­годаря некоторым телепередачам или фильмам, что пластический хирург готов выполнить любой каприз... Знаю, что это совершенно не так. Скажите, как часто Вам приходится говорить «нет»?

– Ну, в нашей специальности говорить «нет» куда важнее, чем говорить «да». И это НЕТ приходится произносить практически каждый день: когда то, что просит пациентка, выходит за пределы здравого смысла... Мы с этим, конечно, много сталкиваемся. Достаточно часто ко мне приходят красивые молодые дамы, которые заметили у себя первую морщину... и просят сделать им подтяжку – это в 35 лет!!!!! И тут нужно очень категорично, хотя и мягко сказать: «Да ты же красавица, а это морщина – просто ерунда, её никто кроме тебя не замечает!!!! Через 10 лет можешь ко мне прийти, но не раньше!!!»

– Бывает, что пациентка приходит и просит сде­лать ей губы, как у Анджелины Джолли или грудь, как у Памелы Андерсон? Что Вы отвечаете?

– Всё правильно, это тоже классический пример, когда нужно сказать «нет». Губы Анджелины Джоли безумно идут... Анджелине Джоли. Но, возможно, с вашими чертами они будут смотреться как две сардельки... Или возможно, что с вашими пропорциями и особен­ностью кожных тканей эта впечатляющая грудь будет выглядеть совершенно непропорциональной. Так что «копировать» я никого не буду: буду стараться достичь максимально гармоничного эффекта, и пользоваться здравым смыслом.

– Хорошо, а какой фактор является решающим для Вас при принятии решения: оперировать или не опе­рировать?

– Безусловно, психологический!!! Когда пациентка заходит ко мне в кабинет, мне требуется не больше 10 секунд, чтобы понять, что следует делать, в чём именно проблема. Однако все первые консультации, как пра­вило, длятся около 45 МИНУТ! Все это время между 10 секундами и 45 минутами

нужно для детального психо­логического анализа: что это за женщина? Чего именно она ждёт от операции? Почему её эта проблема так бес­покоит? Насколько реалистичны её ожидания? Все это в

 

тысячу раз важнее, чем методика, которую мы выберем для операции. Потому что методика совершенно ясна в 95% случаев!!! Если бы мы были просто хирургами, но не психологами, я бы тратил 10 секунд на первую беседу и «следующая»!!! Но мне-то нужно УЗНАТЬ эту женщину, понять, чем она занимается, что любит... И убедиться, что её ожидания реалистичны...

– Хорошо, а кто решает, что именно будет делаться: пациент или врач?

– В этом вопросе всё полностью поменялось... 25 лет назад, когда я начинал, всё решал врач, и пациентке даже в голову не приходило сомневаться в правиль­ности вашего решения. Сейчас пациентка приходит ко мне в кабинет после того, как уже проконсультиро­валась ещё у пары пластических хирургов, и провела много часов, читая о подобных операциях в Интернете. Часто ей кажется, что она знает столько же или даже больше, чем хирург!!! Так что моя задача – выяснить, что же именно она знает, и насколько её представления правильны... А дальше пациентка тебе говорит, что её беспокоит и чего бы ей хотелось, а я уже объясняю, что бы делал я. И вот где-то посередине между тем, чего хочется ей, и что вижу я... и будет лежать общее и окон­чательное решение.

Я стараюсь всегда представить себе: если бы эта женщина была моей женой... Что именно я бы стал делать? Если бы своей жене я не стал бы этого делать, то и пациентке тоже!!! Или приходит ко мне моло­денькая девушка и говорит, что все её подруги сде­лали себе большую грудь, а вот у нее грудь чудная, но совсем небольшая... Если бы это была моя дочь, я бы отправил её в операционную? Нет? Ну тогда и эту девушку тоже... Я думаю, что такое упражнение – лучшее средство сохранить объективность и чело­вечность в нашей специальности.

– Висенте, кстати, Вы сторонник нескольких кор­рекций за одну операцию? Когда, например, делается одновременно лифтинг и липосакция?

– Безусловно! Но только при соблюдении двух условий. Первое: они должны хорошо сочетаться и восстановление от одной из них не должно мешать вос­становлению от другой. Ну, например, нельзя делать липосакцию ног и одновременно подтяжку рук, по той простой причине, что как эта бедная женщина будет в этом случае двигаться – если у нее болят и верхние и нижние конечности. И второе условие: общая продол­жительность операции не должна превышать 6 часов. Можно комбинировать разные методики и операции, но продолжительность не должна быть больше: все-таки больше 6 часов – это уже большая хирургия, во время которой появляются риски, которые являются неоправданными для эстетических операций.

– Висенте, Вы все время говорите «пациентка», а как обстоят дела с мужчинами? Действительно 18% пациентов пластического хирурга – мужчины, как утверждает статистика?

– Верно, статистика приводит такие цифры, но в моём случае 90% – это все же женщины... Чему я, например, рад... Что делают мужчины? Три основные вещи: блефаропластику (веки), ринопластику (нос), и липосакцию живота.

– Хорошо, а женщины?

– Среди женщин есть три чёткие группы. Первая – это девушки 18-20 лет. Почти все в этом возрасте обраща­ются за увеличением груди. Вообще, увеличение груди, как была, так и остаётся самой распространённой опе­рацией из всех.

Вторая возрастная группа – женщины между 35 и 45 годами, которые уже родили детей и сейчас хотят восстановить утраченные формы: потому что всё-таки после родов и кормления грудь чуть обвисает и становится менее наполненной, и животик, конеч­но, появляется. Так что здесь снова – увеличение или подтяжка груди, абдоминопластика, липосакция. Кстати, когда мы говорим об увеличении груди у женщин после 40-45 лет, мы уже точно можем ска­зать, что им эту операцию уже не потребуется повто­рять: современные импланты уже такого качества, что менять их в течение 30-40 лет уже не нужно.

И наконец, третья группа: женщины после 50 лет, которые обращаются за омоложением лица: блефаро­пластикой и лифтингом. Подтяжка век – здесь самая распространённая операция, все-таки на лифтинг труднее решиться. А вот блефаропластика делается легко, амбулаторно, и через 8 дней – взгляд откры­тый, и никаких синяков или шрамов.

– Делать подтяжку ДО 50 лет – это абсурд?

– Я считаю, что да, делать лифтинг рано. А вот что нужно делать – так это следить за собой. И в этом

смысле эстетическая медицина – это очень важный помощник. Раньше женщина в 50 лет выглядела уже пожилой дамой. Сейчас... мы все знакомы с женщи­нами, которые в свои 50 выглядят фантастически. Но это, конечно, не магия, а последствие того, что жен­щины за собой следят: ведут здоровый образ жизни, и конечно, активно пользуются всеми достижениями эстетической медицины: мезотерапия, пилинги, лазер, радиочастоты, факторы роста (плазмолифтинг)... Всё это позволяет отсрочить на несколько лет необходи­мость пластической хирургии!!!

– Недавно было опубликовано исследование: в группе от 18 до 75 лет (причем включая и мужчин и жен­щин), примерно четверть всех испанцев хотя бы раз сделали себе хотя бы раз какую-то процедуру эсте­тической медицины! Это громадная цифра! Наверное, получается, что среди женщин в возрасте от 40-55 лет почти все испанки прибегают к инъекциям и дру­гим процедурам...

– И правильно делают, потому что это самый эффек­тивный способ ухода за собой, возможность сохранить естественную красоту и даже в чём-то улучшить то, что нам дала природа. Кстати, команда пластического хирурга, которая не включает нескольких специалистов по эстетической медицине – это вообще несерьёзно... В моей команде, например, работает несколько специ­алистов-косметологов высшего пилотажа, моя правая рука в этом смысле – это наш главный специалист по эстетике эндокринолог Ана Молина. Мы с ней часто разрешаем какие-то случаи вместе. Во-первых, благо­даря тому, что она делает, можно вообще избежать или отложить пластическую хирургию. Во-вторых, мы часто комбинируем операцию с какой-то методикой эстети­ческой медицины. Например, Ботокс может улучшить результаты лифтинга или сохранить результат опера­ции на бóльшее время. То же самое радиочастоты...

– Самое востребованное средство эстетической медицины, насколько я знаю, это ботокс и инъекции гиалуроновой кислоты... Не нужно бояться ботокса? У меня, например, есть такое предубеждение...

– Нет, предубеждений быть не должно. Должна быть осторожность в выборе врача: всё-таки добиться очень естественного результата не очень просто. Но ведь в выборе любой медицинской процедуры выбор врача важен... А вообще ботокс – это совершенно революци­онное средство, и не только в эстетической медицине. Два укола ботокса – и ребёнок со спастической кри­вошеей может поворачивать шею. То же самое при некоторых типах мигрени. Или при спастических фор­мах ДЦП. Это фантастическое лекарство.

– Какое ещё средство эстетической медицины можно отнести к самым эффективным?

– Я влюблен в радиочастоты, например, Thermage. У нас, например, установлен, самый последний аппарат, который позволяет делать эту процедуру всего за один сеанс и сохранять результат в течение года... Это про­цедура без какого-либо вмешательства, просто под действием тепла сокращаются фибры коллагена. Резуль­тат – что-то вроде лёгких подтяжек... Которые можно использовать как в области лица и шеи, так и на руках или животе... Отличная процедура – также инъекции углекислым газом или плазмолифтинг, при котором в кожу вводится богатая тромбоцитами плазма, получен­ная из крови самой пациентки…

– У Вас много иностранных пациенток?

– Да, приезжает очень много пациенток из России, из арабских стран, много француженок… Из Франции и раньше очень много пациенток приезжало в Барсе­лону на пластическую хирургию, хотя 20 лет назад это объяснялось тем, что здесь было дешевле опери­роваться, а сейчас стоит столько же, сколько у них на родине… Но репутация у барселонских пластических хирургов очень высокая, поэтому всё-таки многие француженки предпочитают приехать сюда, тем более что это недалеко…

– Висенте, про выдающиеся достижения барселон­ских онкологов, трансплантологов, детских хирургов или нейрореабилитологов все более или менее знают. А благодаря чему известны пластические хирурги?

– Ну, во-первых, потому что у нас потрясающая школа в этой специальности. Во-вторых, ни в одной другой стране Европы не проводится столько пластических операций, а хирург, который каждый день не опери­рует, никогда не добьется тех же результатов, как более востребованный специалист… В Барселоне прово­дится почти 80% всех пластических операций, которые делаются в Испании… А здесь, как мы знаем, даже в абсолютных цифрах мы впереди Европы всей…

– В одном только Вашем госпитале – Hospital Quiron Teknon – работает несколько известнейших на миро­вом уровне пластических хирургов: Доктор Паласин, Ерреро, Вы или Доктор Баррет – тот самый Доктор Баррет, который первым в мире выполнил полную трансплантацию лица! К Вам приезжают специ­алисты со всего мира учиться новым методикам… Но Вы ведь тоже ездите учиться? Я знаю точно, что все классные специалисты отличаются своей неутомимой любознательностью и стремлением к совершенствованию… У кого Вы учитесь?

– Ольга, скажем так, когда я езжу на мировые конгрессы, всегда что-то новое узнаю и беру на за­метку… Хирург, который постоянно не изобрета­ет и не учится новому – это не хирург… Особенно это важно, когда ты закончил ординатуру… Вот мы упоминали о том, что в Барселоне выдающиеся он­кологи, например… Наверное, ЛУЧШИЕ в Европе! Так вот как они, так и почти все остальные каталан­ские врачи обязательно после окончания ордина­туры уезжают учиться у лучших в своей специаль­ности по всему миру. Я думаю, что эта открытость к новому – важный элемент, благодаря которому нам удалось создать систему здравоохранения, которая является абсолютной национальной гордостью… Ну, а если говорить о моей специальности, то нам есть чему учиться в двух странах: никто всё-таки так не оперирует ягодицы, как лучшие бразильские специалисты (что, опять-таки, связано с опытом!!!), и, на мой взгляд, есть несколько хирургов в США, чьи подтяжки лица – это абсолютный шедевр. Я, кстати, через пару месяцев поеду в Сан-Диего – хочу недель­ку посмотреть на некоторые детали, которые ввёл наш американский коллега в области лифтинга…

– Я знаю, что к Вам приезжают со всего мира смо­треть на Вашу хирургию груди и носа…

– Понятно, что хотя хороший пластический хи­рург делает всё, но что-то получается лучше, что-то просто делаешь с особой любовью… Пожалуй, это правда, что эти две операции я как раз и выполняю с особым воодушевлением…

– Вернёмся к Вашему госпиталю. Почему Текнон?

– Потому что это один из лучших госпиталей в Европе. И нужно заметить, что это именно ГОСПИ­ТАЛЬ, а не просто клиника пластической хирургии: не забудем об огромной разнице между уровнем без­опасности в одном и другом месте. Конечно, здесь до­роже, чем в большинстве маленьких клиник, но меня всегда поражало, что люди могут легко потратить деньги на крутую машину, и пытаются экономить на своем собственном здоровье! В современной пласти­ческой хирургии вероятность каких-то осложнений минимальна. НО она всегда есть. Когда вас опери­руют в специализированной клинике, в вашем рас­поряжении никогда не будет лучших анестезиологов (в моем госпитале их 50, и они доступны 24 часа в сутки) или лучших реаниматологов. А здесь всегда рядом лучшие врачи любой специальности… Я даже больше скажу. Если бы мне нужно было выбирать, кто будет оперировать мою жену или дочь, я всегда предпочел бы просто хорошего специалиста, кото­рый работает в классном госпитале, чем «звезду» в клинике, которая не может оказать лучшую меди­цинскую помощь в случае любого осложнения.

– Висенте, какие новые методики или техника в вашей специальности Вам кажутся самыми интерес­ными?

– Нового и интересного множество. Если мы гово­рим о предоперационном этапе – то, конечно, для пациентов очень удобно то, что сейчас благодаря специальным устройствам, таким, как Vectra, можно заранее смоделировать результат операции: мы так наглядно можем посмотреть с пациенткой на ожи­даемый результат, и выбрать, например, тот имплант груди – по форме, проекции, размеру – который нам кажется оптимальным именно для неё, пациентка видит «фото» того, как она будет выглядеть после операции.

Ну а когда говорим об операциях… Я большую ставку делаю на использование собственной жировой ткани. Мы сейчас это активно используем для увеличения груди, например, когда «лишний» жир отсасывается (с живота или ног), обрабатывается и вводится в грудь… Другое дело, что такую операцию далеко не всем можно сделать: у кого-то этого лишнего жира просто нет! Когда мы добьёмся того, чтобы выращивать в лабораторных условиях большие объемы жировой ткани, изъятой у пациента – это будет революция! Кстати, мы тоже очень активно используем собственный жир для коррекции проблемных зон лица (липофилинг), а также сочетаем липофилинг с лифтингом. Если мы хотим добиться заметного и долговременного результата, но при этом сохранить естественность и добиться быстрого и без­болезненного восстановления, то нам необходимо в одной операции комбинировать несколько методик: и вот тут помимо натяжения тканей очень важно вводить в стратегические места собственный жир, не говоря о ботоксе… Опять же инъекции собственным жиром вместе с тромбоцитарными факторами роста – дают отличный косметический эффект…

– В Испании в год выполняется почти 400.000 пластических операций – невероятная цифра при 47-миллионном населении!!!! Как Вы объясняете такое помешательство на внешности?

– Ну, традиционно это объясняется климатом: всё же, когда полгода чудная погода и ты ходишь в легком пла­тье или проводишь столько времени на пляже, имидж приобретает иное значение…

– Конечно, про климат это верно… Но вот в сосед­ней Италии погода очень похожая, но только там цифры пластической хирургии ни в какое сравнение не идут с Испанией! Мне, всё-таки, всегда казалось, что объяснение лежит скорее в плоскости культуры, ментальности…

– Ольга, наверное, ты права! Все испанцы (и даже каталонцы) всё-таки люди «маятниковой» культуры. У нас всегда так: или все сторонники Франко, или все поголовно на пляже topless!!! Если мы к этой националь­ной особенности добавим тот факт, что мы к тому-же ещё в целом люди открытые и легкие, а также без­условно верим в нашу медицину, то вот и получается такой результат!!!

Hospital Quiron Teknon, в котором работает Доктор Палома

Hospital Quiron Teknon, в котором работает Доктор Палома

TOP

Uso de cookies

Este sitio web utiliza cookies para que usted tenga la mejor experiencia de usuario. Si continúa navegando está dando su consentimiento para la aceptación de las mencionadas cookies y la aceptación de nuestra política de cookies, pinche el enlace para mayor información. ACEPTAR